С нами расти легче

«Август» – каждый год с вами
Сервисы

Архив материалов по номерам

Архив газеты в PDF

Слово ученому. «Мы обязаны сотрудничать!»

В этом уверен известный белорусский селекционер по зерновым культурам, академик НАН РБ, РАН и НААН Украины С. И. Гриб, рассказ которого читайте ниже. По мнению Станислава Ивановича, все самые заметные и наиболее значимые успехи в селекции в советский период были достигнуты благодаря тому, что ученые разных республик объединяли свои усилия. И после распада единого государства они продолжают поддерживать связи и совместно выводят на рынок новые сорта. Эту практику надо укреплять и расширять, ставить на твердую основу.

В этом году исполняется 45 лет, как моя деятельность связана с Институтом земледелия и селекции НАН Беларуси. Я закончил Белорусскую сельскохозяйственную академию, там же защитил кандидатскую диссертацию по селекции ярового ячменя. Потом три года работал заведующим лабораторией Ганусовской опытно-селекционной станции по сахарной свекле, и с июня 1973 года занимаюсь селекцией в институте.

Вначале продолжил селекцию ярового ячменя, поскольку тогда директор Института земледелия В. С. Шевелуха (ныне академик РАН) пригласил меня на должность заместителя руководителя Западного селекционного центра, который возглавлял известный селекционер по озимой ржи Герой Cоцтруда, профессор Н. Д. Мухин. В 1978 году я принял от него эстафету, возглавив Западный селекцентр по зерновым культурам, куда входили Белоруссия, Литва, Латвия и Эстония. Работа была очень интересная. Тот период я называю золотым веком в науке, когда селекция развивалась очень активно.

Чем это объяснить? В то время по достоинству оценивалась роль селекции, она была востребована. Как раз начиналась интенсификация земледелия, и это совпало с острой потребностью в новых сортах интенсивного типа. Сорта ячменя Винер, Московский 121, которые в то время возделывали, не соответствовали уровню внесения удобрений, применяемых технологий. Очень остро стояла проблема создания сортов, устойчивых к полеганию, из-за которого нередко теряли до 50 % урожая. И нам удалось ее решить, когда в 1985 году мы вывели сорт Зазерский 85. Он стал одним из самых известных, занимал до 3 млн га от Балтийского моря и до Тихого океана. И надо сказать, потенциалом обладал огромным – в 1987 году на площади 100 га в экспериментальной базе «Устье» нашего института получили 101,4 ц/га! Это был рекорд по урожайности ярового ячменя в СССР. Зазерский 85 отличается еще и очень хорошей адаптивностью. До сих пор пользуется спросом в России. За ним пошла серия других сортов, и проблема полегания ярового ячменя по большому счету была снята.

Судьба сложилась так, что тогда я посчитал свою миссию по ячменю выполненной и переключился на новую культуру, которая в то время только-только зарождалась – тритикале, гибрид пшеницы с рожью. Причем работа по ее селекции началась одновременно в Польше, на Украине, в России и Белоруссии. Сейчас лучшие сорта тритикале дают 120 - 140 ц/га. Это культура у нас в республике занимает 0,5 млн га – это второе место в мире после Польши, где ее около 1,4 млн га. А по валовому сбору мы занимаем третье место после Германии и Польши.

Я тогда возглавлял лабораторию по селекции тритикале, работа была очень интересной и потому, наверное, продуктивной. Первый наш сорт озимой тритикале Дар Белоруссии был включен в Реестр в 1989 году. За относительно короткое время была создана целая серия сортов. В частности, в Госреестры Беларуси и России включено 20 сортов озимой тритикале, яровой – шесть.

Земледельцы оценили наши сорта, популяризация новой культуры шла довольно быстро. К тому же в нашей республике развито животноводство, а основное направление использования этой культуры – зернофуражное. По сравнению с пшеницей тритикале отличается более высокой продуктивностью, а, следовательно, и более высоким выходом белка с 1 га. Кроме того, она более сбалансирована по аминокислотному составу, и адаптивные свойства ее также выше. Поэтому тритикале составила достойную конкуренцию традиционным культурам – ржи и пшенице. Особенно у нас в Беларуси, где более 50 % посевных площадей располагаются на легких почвах, супесях, пригодных для выращивания этой культуры. И еще ее отличает стабильность урожая по годам. В результате под тритикале в республике ежегодно отводят 20 % зернового клина.

Созданы сорта, которые можно назвать шедеврами. К ним я отношу сорт озимой тритикале Михась совместной селекции с польскими коллегами, с которыми мы активно сотрудничали, обменивались генофондом. Это первый сорт, который был включен в Госреестр селекционных достижений РФ и получил широкое распространение в России. В лучших хозяйствах он давал до 120 ц/га.

В последнее время включены в Госреестр Беларуси и используются в производстве такие наши новые сорта, как Импульс, Прометей, Динамо, Благо, в 2016 году в Госреестр РФ включен сорт Свислочь (по Центральному региону), в 2017 году – сорт Бета в Средневолжском регионе России.

В своей работе я всегда исповедую принцип широкой организации экологической селекции. Не экологического испытания в чистом виде, когда готовый сорт оценивается в разных агроклиматических зонах, это роль Госсортоиспытания. В селекции важно вести отбор родоначальных генотипов в той зоне, где сорт предполагается возделывать. Его нужно там выделить, отобрать, вот тогда это будет действительно то, что надо. Таким стал наш совместный с Татарским НИИСХ сорт Бета – в его названии есть словосочетание Беларусь и Татарстан.

Мы активно работаем по селекции озимой тритикале с Донским зональным НИИСХ, в котором трудится известный селекционер, член-корреспондент РАН, лидер в селекции тритикале и озимой пшеницы в России Анатолий Иванович Грабовец, мой хороший друг. С ним мы регулярно встречаемся, подводим итоги, а главное – обмениваемся опытом работы и селекционным материалом. Ведь результат селекции во многом определяется наличием исходного генофонда. Без этого самые ультрасовременные методы генетики и селекции не обеспечат создания новых современных сортов.

После развала СССР мы особенно сильно почувствовали остроту недостатка исходного материала, которым во времена Советского Союза всех селекционеров (в том числе и Западного селекцентра) обеспечивал ВИР имени Н. И. Вавилова. После 1991 года все изменилось, поэтому вместе с академиками Л. В. Хотылевой и В. Н. Решетниковым мы предложили Президенту Беларуси создать в республике генетический фонд растений в рамках Национальной программы. Сегодня у нас есть свой Национальный банк генетических ресурсов растений, в котором имеются свыше 70 тыс. образцов. Для сравнения: в ВИРе их порядка 350 тыс., но их собирали более 100 лет, и масштабы были другие. А мы вот создали такой банк за 18 лет – с 2000 года, объединив усилия ведущих научных учреждений, которые занимаются селекцией или связаны с изучением генофонда растений, среди которых головным является Научно-практический центр НАН Беларуси по земледелию. С 2006 года этой программой эффективно руководит генеральный директор нашего Центра Ф. И. Привалов.

Наряду с озимой тритикале мы ведем селекцию по яровой тритикале. Это, может быть, не столь актуально для нашей республики, но в российских регионах, где есть проблема с перезимовкой, эта культура востребована. В рамках сотрудничества мы организовали совместную экологическую селекцию по яровым тритикале и пшенице с Владимирским НИИСХ. Этой работе более 10 лет, мы ведем ее с 2007 года, у нас есть первые результаты по тритикале – сорта Лотос, Ульяна включены в Госреестр РФ. Новые сорта Норман и Аморе созданы вместе с талантливым селекционером С. Е. Скатовой.

С учеными этого института интересно работать, поскольку в Нечерноземной зоне России весьма высокая инфекционная нагрузка по ржавчине – и бурой, и стеблевой, поэтому в сортах необходимы гены устойчивости к этим болезням. Исходя из этого, у себя мы проводим гибридизацию, получаем гибридные популяции и лучшие из них, порядка 20, отправляем нашим коллегам в Суздаль, где они включаются в селекционный процесс.

Есть совместные достижения и по яровой пшенице. В Белоруссии эта культура в советские годы сошла на нет, к 1990 году ее сеяли всего на 10 тыс. га. Завозили качественное зерно с необъятных просторов Советского Союза. А когда Беларусь получила суверенитет, появилась потребность в собственных сортах яровой пшеницы. И я взял на себя инициативу возобновить ее селекцию, которую к тому времени не вели лет 10, в нашей лаборатории тритикале. Пришлось заново начинать эту работу с 1993 года.

За это время мы создали 12 сортов, включенных в Госреестр Беларуси, из них пять – ценных по качеству зерна. Среди них сорт Дарья, получивший большую популярность в России. На Украине в национальный Реестр вошел наш сорт Рассвет. А еще есть сорт Сударыня, созданный совместно с Владимирским НИИСХ (селекционер Г. В. Игнатьева), он включен в Госреестры и России, и Беларуси. Сорт Славянка, ценный по качеству зерна, хлебопекарного назначения, обладающий полевой устойчивостью к мучнистой росе, тоже создан совместно с учеными Владимирского НИИИСХ. Мне импонирует открытое, творческое и эффективное сотрудничество с нашими российскими коллегами из Суздаля. А работу С. Е. Скатовой и Г. В. Игнатьевой можно назвать просто самоотверженной. Сейчас еще несколько совместных сортов находятся в Госсортоиспытании: яровой пшеницы – Ладья и Каменка, яровой тритикале – Заозерье и Доброе.

Яровая пшеница в Беларуси возделывается на площади 160 - 180 тыс. га, и потенциальная урожайность лучших сортов достаточно высока, например, сорта Тома – 110 ц/га. Сказывается и то, что, как правило, качество зерна у яровой пшеницы выше, нежели у озимой. В производстве широко возделываются сорта Сударыня, Василиса, Ласка, а также Монета, включенная в Госреестр в 2017 году. Это среднеранний сорт, крупнозерный, продовольственного назначения, устойчив к мучнистой росе. В 2014 году на Каменецком ГСУ Брестской области Монета показала максимальную урожайность – 105 ц/га.

Мы активно сотрудничаем с Институтом генетики и цитологии НАН Беларуси по использованию молекулярных маркеров в селекции. Каждый признак, например, показатели качества зерна или устойчивость к ржавчине, можно маркировать определенным молекулярным геном. И в результате анализа еще на проростках мы можем определить, есть этот ген устойчивости к ржавчине или нет. Это намного упрощает, ускоряет и повышает объективность селекционной работы.

Работаем и со странами Евросоюза, но, к сожалению, они не заинтересованы в наших сортах – ни в сортоиспытании, ни тем более в производстве. Очевидно, что нам надо делать акцент на сотрудничество в рамках Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС). В частности, мы работаем с Казахским НИИ земледелия и растениеводства, в том числе и по тритикале, и по пшенице, есть совместные научные проекты. Если бы удалось в рамках ЕврАзЭС создать целевые селекционные программы и добиться выделения на них денежных средств, это значительно повысило бы эффективность селекции в наших странах.

Мне в жизни посчастливилось стать селекционером, и сегодня в моем «портфеле» 56 сортов только зерновых культур, включенных в Госреестр, плюс два гибрида сахарной свеклы. Но конечно, в одиночку такого результата не добиться. Успех, особенно в селекции, приходит только при объединении усилий, в коллективной работе.

Мне приятно, что у нас складываются хорошие отношения с фирмой «Август». Компания помогла нам с самым современным оборудованием для лаборатории, в том числе по определению остаточных количеств пестицидов в продукции. Наше сотрудничество постоянно расширяется, ведь один сорт не решает всех проблем, у него обязательно будут уязвимые места. И вот здесь как раз и средства защиты растений, и удобрения, и регуляторы роста помогают «шлифовать» сорт, чтобы он реализовал свой потенциал как можно полнее.

Записала Людмила МАКАРОВА

Фото из архива С. И. Гриба

Контактная информация

Станислав Иванович ГРИБ

Тел.: (10375296) 26-40-58

Опубликовано в номере 6(176) за 2018 год



Рейтинг: Нет голосов
Ваша оценка: 1 2 3 4 5

Архив материалов по номерам

Архив газеты в PDF