С нами расти легче. С нами растет страна

Августу 30 лет
Сервисы

Архив материалов по номерам

Архив газеты в PDF

Чему можно поучиться у аргентинцев

14.02.2014

Мы на страницах газеты уже не раз рассказывали о поездках специалистов и партнеров компании «Август» в земледельческие районы Аргентины для изучения опыта эффективного растениеводства по системе No-till, то есть без какой-либо обработки почвы, с прямым посевом всех сельхозкультур (см. публикации в номерах 2/2011, 3/2013 и др.). И вот новая поездка, состоявшаяся накануне наступления нового, 2014 года. О ней рассказывают ее участники – ведущий менеджер Андрей ШУРКИН и ведущий специалист по технологическому сопровождению компании «Август» Юрий УСАЧЕВ.

А. Шуркин: Наша поездка началась 7 декабря и продлилась 10 дней. В составе делегации было 25 человек, которых интересует технология и практика прямого посева, среди них как сотрудники «Августа», так и клиенты компании из 14 регионов России – от Калининграда до Алтайского края и Хакасии.

С чем связана эта поездка? Российские аграрии работают в условиях открытых границ, и сегодня уровень развития технологии во многом определяет, будет ли сельское хозяйство рентабельным или затратным, убыточным. Поэтому мы изучаем опыт эффективного земледелия по всему миру, готовы ездить и в Бразилию, и в Австралию, и в Канаду и т. д.

Что же касается Аргентины, то в аграрном аспекте она нам весьма близка. Если в России в обработке до 55 млн га продуктивных земель, то в Аргентине – около 40 млн га. Наши страны и похожи, и не похожи, но в любом случае там есть чему поучиться. Мы организуем эти поездки в конце года, когда большинство наших клиентов уже справились с уборкой урожая и у них есть возможность и желание посмотреть на других и поразмыслить над тем, как мы ведем свое сельское хозяйство, сравнить, пообщаться…

Прежде мы несколько лет подряд ездили в Бразилию, изучали опыт внедрения No-till. Но эта страна тропическая, в ней преимущественно выращивают кофе и бананы, что не совсем типично для нас. Аргентина для нас намного ближе и интереснее. В 2012 году мы проехали по ее соевому поясу, а в следующую поездку попросили организаторов показать нам больше полей зерновых культур, подсолнечника, кукурузы. Так что на этот раз, прилетев в Буэнос-Айрес, мы сразу же сели в автобус и поехали на юг, в более умеренные широты, похожие на наши степи. Первая остановка – в 350 км от Буэнос-Айреса. В этой местности выпадает 800 мм осадков в год, причем в основном ливневого характера и почти все – в течение ярко выраженного периода дождей, а все остальное время стоит устойчивая засуха. Условия очень напоминают нашу Оренбургскую область.

В первом же хозяйстве «Вулкан» мы присутствовали на уборке твердой озимой пшеницы (здесь было начало лета, это время уборки озимых). Озимая пшеница здесь называется так не потому, что проходит через зиму, а потому, что растет в бездождевой период, в условиях недостатка влаги. На смену ей придет соя, которую выращивают во влажный период года, то есть условия очень похожи на наши. Управляющий «Вулкана» Мигель Инхениерос и агроном Родриго Мендес рассказали нам о применяемых севооборотах. Здесь схема чередования построена так, чтобы получать четыре урожая за три года: озимая пшеница, затем идет соя, ее убирают к августу, и после нее будут сеять кукурузу. Во время вегетации кукуруза использует часть осадков, оставшихся в почве после сои. После кукурузы на зерно опять высевают сою.

В «Вулкане» и других хозяйствах этой зоны мы видели поля рапса, подсолнечника, то есть севооборот здесь гораздо шире, его варьируют в зависимости от конъюнктуры рынка. В настоящий момент она складывается так, что самой прибыльной культурой является соя. Выращивают ее в стране примерно на 24 млн га, средняя урожайность около 22 ц/га, колебания по полям от 13 до 30 ц/га. Почти вся соя трансгенная (ГМ), традиционных сортов практически не осталось, экономически они не имеют смысла. Внутреннего ее потребления практически нет, лишь небольшое количество ее используется для улучшения рационов скота на откорме, а в основном почти весь урожай уходит на экспорт. Прибыльность сои сыграла с ней злую шутку – многие фермеры выращивают ее фактически в монокультуре и неохотно идут на другие культуры. Экономически это выгодно, но для почвы опасно – после сои остается очень мало растительных остатков, почвы подвержены водной и ветровой эрозии, потому что для южноамериканского климата характерны и сильные ветры, и обильные осадки. У нас в степных районах другой перекос – монокультура зерновых, а у них сои. Поэтому, на мой взгляд, на слиянии и на контрасте наших двух систем земледелия мы можем найти ответы на одни и те же вопросы – как выращивать высокие урожаи и при этом сохранять плодородие и грамотно распоряжаться своей землей, как оставить потомкам не выжженную пустыню, а продуктивные поля.

Все семена сои при высеве обрабатывают инокулянтами, в стране есть несколько заводов, которые их выпускают. Есть и много предприятий, где готовят посевной материал этой культуры. Поэтому везде, где бы мы ни осматривали ее посевы и подкапывали растения, даже при двух-трех листьях видели крупные развитые колонии клубеньковых бактерий на корневой системе. Так что можно говорить, что на каждом поле сои фермеры получают как минимум по 100 кг и больше бесплатного природного азота (за вычетом затрат на инокуляцию), зафиксированного бактериями из атмосферы.

Наших людей в хозяйствах интересовало буквально все, особенно состояние посевов. Декабрь в Аргентине – это наш июнь, поэтому на полях мы чаще наблюдали либо уборку зерновых, либо всходы сои в состоянии двух-трех настоящих листьев после уборки пшеницы, ячменя или кукурузы. Иными словами, посев здесь был выполнен три-четыре недели назад, после этого прошли небольшие дожди – и соя начала расти, рядки обозначались под углом к рядкам предшественника. Это одно из правил No-till, направление посева на поле здесь меняют каждый год.

В нескольких хозяйствах мы присутствовали на уборке колосовых. Все комбайны на полях – практически новые, но они обычно принадлежат не самому хозяйству, а партнерским структурам вроде бывших наших МТС. Все комбайны, как правило, оборудованы компьютерами, они могут показывать карты полей и урожайность на каждом участке, используя глобальную навигацию. Что мне бросилось в глаза – сверху над посевами не увидишь ни одного сорняка во время уборки. Компьютеры показывали урожайность от 45 до 50 ц/га и на пшенице, и на ячмене.

И еще – мы в поле не видели практически ни одной единицы автотранспорта. В поле заезжает трактор с перегрузочной тележкой, разгружает комбайн и перегружает зерно в многотонный бункер-накопитель на краю поля. Отсюда уже загружают автомашины, которые отвозят зерно на элеватор.

Ю. Усачев: В Аргентине у фермеров земля либо в личной собственности, либо взята в аренду. Так вот, на «личных» полях везде стоят передвижные бункеры-накопители типа наших силосов. А на арендованных – бывает и так, что к комбайнам подходит транспорт и отвозит зерно. Но в целом плечо перевозок очень небольшое, потому что везде по краям полей расставлены бункеры-накопители.

Изначально вся земля принадлежит частным лицам, ее еще в XIX веке поделили. Фермеры, которые сейчас хозяйствуют на земле, – либо потомки тех первых владельцев, любо агробизнесмены-арендаторы (причем без каких-либо возможностей выкупа земли). В настоящий момент, как я понял, в Аргентине землю никто не покупает и не продает, потому что при сложившихся ценах это очень сложно. Ставка аренды тоже достаточно высока, она фиксируется в зависимости от района в эквиваленте сельхозпродукции. То есть в качестве арендной платы фермеру приходится, например, отдавать хозяину по нескольку центнеров сои с гектара. Точно так же рассчитываются налоги, которыми в Аргентине облагают фермеров. Они не получают от государства ни одного песо дотаций – ни на ГСМ, ни на семена, ни на оборудование. Но платят довольно высокий налог за то, что выращивают на земле сельхозкультуры. Если это зерновые и кукуруза, фермер должен в качестве налога отдать 25 % урожая, если соя – 35 %.

А. Шуркин: Финансовые условия, в которых действуют аргентинские фермеры, очень жесткие, я не уверен, что наши люди в таких условиях бы выжили и сохранили производство. Здесь же в хозяйствах ведется расширенное воспроизводство,вся техника на полях новая, люди ездят на хороших машинах и живут в больших удобных домах. Фермеры выглядят достаточно обеспеченными людьми, ни на что не жалуются. В сельской местности нет нищеты. При этом нет и огромного штата работников. Если в хозяйстве 5 тыс. га обрабатываемой земли, то это максимум шесть работающих в сезон, если 2 тыс. га – то два-три среднегодовых работника. При этом исключены те операции, которые они считают ненужными, нет «аншлага» с культивациями, боронованиями, вообще любыми полевыми работами, нет как такового подъема зяби. А есть современные гербициды и другие ресурсы, машины и инструменты, есть новейшие сеялки, способные сеять напрямую в стерню. Есть прекрасные самоходные опрыскиватели...

Такая деталь: в Аргентине около 60 заводов по производству сеялок и более 65 – по производству самоходных опрыскивателей. Конечно, нет речи, что на них делают все сами – до последнего винтика, здесь налажена мощная кооперация. Моторов для самоходных машин, например, выпускается всего три марки, заводов по производству емкостей всего три - четыре. Но каждая сеялка или опрыскиватель обладают индивидуальными конструктивными особенностями, у каждой фирмы есть свое «ноу-хау». Все они приспособлены для той местности, где они применяется. Сельскохозяйственное машиностроение в Аргентине выполняет те задачи, которые ставит перед ним сельское хозяйство, а не наоборот. Это не конвейер, который выпускает тысячи машин в год. Одна фабрика может за год выпустить их всего 10 - 15, но это будет точно по заказам сельхозпроизводителей, под их потребности.

Ю. Усачев: Система защиты на всех культурах строится с наибольшим учетом местных особенностей и условий сезона, данных наблюдений за вредными организмами. Разумеется, на трансгенной сое вся защита от сорняков строится на глифосатах, там ведут химобработки по полностью взошедшим культуре и сорнякам, и проблем нет. На всей сое обязательно применяется инокуляция. На зерновых – протравливание, посев и в дальнейшем по мере необходимости обработка фунгицидами. Зерновые колосовые не трансгенные, а на кукурузе применяются ГМ-гибриды двух типов: устойчивые к глифосатам и устойчивые к вредителям. В хозяйствах применяют глифосатсодержащий препарат, который производят в Аргентине на основе аммонийной соли глифосата. В среднем за сезон на 1 га сои его приходится до 8 - 10 л. В течение сезона глифосаты применяют не только по всходам, но и до всходов. Словом, работают ими тогда, когда в этом есть необходимость и вся растительность собрана на поверхности поля, получены полные всходы и культуры, и всех сорняков.

Паров как таковых нет, мы их не видели. Зато сеют много поукосных культур после уборки зерновых колосовых – это овес, турнепс, вика, райграс. Сразу после их посева опять применяют глифосат, убирают сорняки – и поукосные культуры растут как почвопокровные, затеняя почву, улучшая ее структуру, накапливая азот и т. д. Такие посевы позволяют «перебить» предшествующую зерновую культуру, дать почве отдохнуть под зеленым покровом перед следующей культурой…

Типичное чередование: зерновые, соя, кукуруза, соя. Убирают сою, потом сразу же заезжают на поле с сеялкой прямого сева и высевают следующую культуру. Либо выдерживают какое-то время, чтобы дать полнее отрасти сорнякам, обрабатывают их глифосатом и сеялкой «врезают» другую культуру. Мы были на поле, где после уборки кукурузы было много полуразложившихся пожнивных остатков, в том числе и обломки початков, и везде были всходы сои. Причем я бы не сказал, что слой мульчи был большим, сплошным, встречались плешинки голой земли. Видимо, все успевает разлагаться потому, что бактерии активно работают. По всходам применяют инсектициды по мере необходимости, а также фунгициды… В «Вулкане» используют систему No-till уже около 15 лет, и это чувствуется. В земле достаточно органики, идешь по ней – и она как бы пружинит под ногами.

А. Шуркин: Мы брали с собой лопату, чтобы с ее помощью можно было вскрыть пласт почвы. Так вот, ее структура при многолетнем применении No-till – пористая, сплошь пронизанная ходами, влага в земле есть.

Ю. Усачев: Мы проехали немало хозяйств и в засушливом зерновом поясе страны, где за год выпадает всего от 100 до 200 мм осадков. И, разумеется, сразу отмечали разницу в фазах развития культур, в агротехнике по сравнению с более влажными местностями. Так что мы получили хорошее зрительное представление о приемах возделывания одних и тех же культур в разных условиях. Например, на одном поле в засушливой зоне увидели кукурузу, посеянную с большими междурядьями – 70 см и большими расстояниями между растениями в ряду. Спрашиваем – для чего? Говорят: влаги у нас мало, поэтому на поле оставляем все растительные остатки и сеем редко, чтобы культура могла иметь нормальную площадь питания для своего развития. Видели мы и разреженные широкорядные посевы озимой пшеницы и ярового ячменя с междурядьями 39 см и даже более, по 50 - 60 см. И посевы прекрасно развивались, давали средний урожай зерна больше 40 ц/га.

Что еще запомнилось – все поля огорожены проволокой. Стоят ровные столбики, натянута проволока. Когда мы сначала ехали по той местности, где развито животноводство, пасся скот, было понятно, для чего огородили. Но когда переехали в зону, где животноводства нет, одно полеводство, сразу бросалось в глаза, что любое поле тоже огорожено столбиками. И если вдуматься, это очень правильно, это создает основу для культуры земледелия. Все чисто, аккуратно, для заезда техники есть место на краю поля, а не там, где хочешь. И никто посторонний не может заехать на поле, как у нас, даже такого понятия нет.

Обработки почвы нигде нет, No-till есть No-till, но, разумеется, когда мы проезжали картофельные, овощные плантации, то было видно, что обработка почвы на них ведется, там без этого нельзя…

На уборке зерновых я заметил, что аргентинцы не стараются сильно измельчить солому до состояния пыли, комбайны разбрасывают ее по полю довольно крупными кусками (10 - 15 см). Тут объяснение простое: так меньше размывается почва при ливневых осадках (растительную мелочь вода просто унесет с поля), да и энергозатрат при уборке намного меньше. Вот и остаются на поле такие большие куски стеблей ровным слоем, затем идет сеялка и всевает, врезает следующую культуру под углом к предыдущей. Затраты минимальные, и людей требуется совсем немного. Везде примерно одно соотношение: один человек на 1 тыс. га. Иначе фермерам просто не выжить, ведь им приходится платить государству большие налоги. Стоит присмотреться к рукам фермеров, как все станет ясно. Сразу видно, что это не офисные работники, что они сами сидят за рычагами трактора, сами занимаются всей черновой работой. Это простые рабочие люди. Вообще, чего-то «космического», особенного мы в сельских районах Аргентины не увидели. Все устроено по-простому, недорого и функционально. Все поля огорожены, все сеялки, опрыскиватели и трактора обязательно под навесом, потому они и на четвертый-пятый сезон, и даже на двадцатый выглядят как новенькие.

А. Шуркин: В этом году мы ездили по местностям с условиями, более близкими к южнороссийским. Некоторые наши члены делегации буквально «узнавали» здесь свои поля и свой климат. И получили какие-то ответы на свои вопросы. Вот, например, в засушливой зоне мы увидели очень разреженные посевы зерновых колосовых. А норма высева семян пшеницы там – всего 60 кг/га! И вся агротехника направлена на то, чтобы добиваться во влажный период максимального кущения, сохранять влагу в нижних слоях почвы и полнее ее использовать для формирования урожая. Причем, как нам говорили хозяева ферм, это не ученые им посоветовали, а они сами в результате своих наблюдений пришли к таким технологиям. И при таком ведении земледелия они реально получают в среднем до 40 ц/га.

Фактически они научились управлять фотосинтезом, добиваться наибольшей отдачи не только от используемых «покупных» ресурсов, но и от солнечной энергии, влаги осадков, своих почв и др. И здесь нам надо у них многому поучиться. Похожие эксперименты в Ростовской области ведет профессор Н. А. Зеленский и приходит к таким же выводам, об этом не раз писала газета «Поле Августа». И на полях засушливой зоны Аргентины мы увидели фактически полное подтверждение теории Зеленского.

Программа поездки была довольно большая, кроме фермеров, мы посетили машиностроительный завод и сельскохозяйственные институты, где ведут научные исследования по No-till и другим насущным вопросам земледелия. Побывали в трех отделениях ИНТА (Институт аграрных технологий Аргентины). Это огромное учреждение, у него более 100 филиалов по всей стране – в каждой провинции есть головной филиал и более мелкие отделения. И они занимаются не только исследованиями, но и консультируют производственников, как им лучше вести свое хозяйство в конкретных условиях.

Фактически государство создало мощную прикладную науку и четко ориентировало ее на обслуживание сельскохозяйственного производства. Это хороший задел на поколения вперед, и он уже приносит отдачу. Ведь именно в последние годы Аргентина, можно сказать, диктует аграрную «моду» на планете, быстро развивается с хорошими перспективами на будущее. Во всяком случае, эта небольшая страна уже обеспечивает соей сотни миллионов жителей планеты. В прошлом сельхозгоду (закончился в июле 2013 года) здесь вырастили сои 47 млн т, это был рекордный урожай. В текущем году наметили получить ее 57 млн т.

Ну а в целом, если 30 лет назад фермеры Аргентины еле-еле выращивали 40 млн т зерновой продукции всех культур (зерновых колосовых, кукурузы, сои, подсолнечника) себе на прокорм, то в настоящее время ежегодно получают более 120 млн т. Они не раздумывая меняют структуру посевных площадей в соответствии с требованиями рынка. Еще недавно выращивали до 8 млн га подсолнечника, но как только его прибыльность пошла вниз – резко сократили, сейчас сеют всего 2 млн га. Зерновых выращивали традиционно до 10 млн га, сейчас не дотягивают до 3 млн га. Зато резко расширили посевы сои…

О чем мы, россияне, говорили в автобусе во время долгих переездов? Каждый, конечно, говорил о своем, примеривая увиденное к реалиям своего производства. С горечью говорили, например, о том, как много машин, вообще ненужного железа у нас в хозяйствах, как много мы всего применяем в своих технологиях, как много вбухиваем всего в землю, как много набрали для этого кредитов, а отдачи – меньше, чем ожидали… А здесь наши коллеги без больших вложений выращивают хорошие урожаи, получают прибыль, развиваются, неплохо живут. И это практически без какой-либо помощи от государства, при очень высоких налогах. Вот чему у аргентинцев нам надо учиться в первую очередь.

Записал Виктор ПИНЕГИН

Фото Ю. Усачева

Подписи к фото

Сразу после уборки зерновых ведут сев сои
Участники делегации
Всходы сои после кукурузы
Осмотр поля сои, посеянной по пшенице

Опубликовано в номере 2(123) за 2014 год

Перепечатка и копирование материалов на электронные ресурсы только с письменного разрешения редакции и с указанием первоисточника.


Рейтинг: 1
Ваша оценка: 1 2 3 4 5

Архив материалов по номерам

Архив газеты в PDF