С нами расти легче

«Август» – каждый год с вами
Сервисы

Архив материалов по номерам

Архив газеты в PDF

No-till: мы на этой земле надолго!

15.01.2018

Пять лет длился эксперимент по изучению и внедрению технологии No-till в СХП «Сергеевское», входящем в Группу предприятий «Апротек» – лидера аграрного сектора Воронежской области. Сегодня итоги этой работы подводит директор хозяйства Сергей Егорович ДУДЧЕНКО.

Основной показатель эффективности работы предприятия – это прибыль на 1 га пашни. Итоги 2017 сельскохозяйственного года еще не подведены, но, по предварительным данным, по этому показателю СХП «Сергеевское» в тройке лидеров среди девяти хозяйств агрофирмы (все остальные работают по традиционной технологии). При этом надо иметь в виду, что 2016 и 2017 годы были в нашей зоне богатыми на осадки, а преимущества No-till, как известно, проявляются ярче всего в засушливые годы. Для себя мы решили, что обратной дороги нет. В 2017 году озимой пшеницы с площади 2,4 тыс. га получили на круг 60,5 ц/га, ячмень дал 50 ц/га, яровая пшеница – 47, нут – 21, подсолнечник – 22, лен масличный – 15 ц/га.

Пять лет на внедрение

Я первоначально в No-till не верил, потому что мы занимались сахарной свеклой, всегда пахали. Меня учили и дед, и отец, что поле должно быть черным, как крыло ворона. А тут никакого «крыла» нет, в окно посмотрите – все желтое вокруг. Да, были какие-то провалы в первые годы, но это неизбежно. Аргентинский и даже ставропольский опыт в свои условия слепо переносить нельзя. Разные климатические условия, разная плотность почвы, надо все для себя подбирать. Хотя и говорят, что переходный период длится пять - шесть лет, я считаю, с 2015 года у нас система No-till полностью заработала. Ну а первые три года, когда люди в основном отказываются от «нуля» и бросают им заниматься, мы прошли.

Вообще по No-till в чистом виде у нас в области работаем только мы на 6 тыс. га и колхоз «Большевик» на 3,5 тыс. га в Хохольском районе. Мы много поездили и знаем, что есть два понятия – прямой посев, который является агроприемом в системе земледелия, но это не есть сама система, и No-till – вот это уже система земледелия. Зачем успешной агрофирме No-till? Он нам нужен, чтобы получать стабильные урожаи даже в условиях жестоких засух, которые случились, например, в 2010 и 2011 годах. В 2012 году директор агрофирмы ГП «Апротек» Иван Тихонович Савченко поставил нам цель: полностью перейти на No-till на 6 тыс. га. На переход нам дали пять лет: ездите, смотрите, изучайте передовой опыт, просите все необходимые ресурсы. За это время мы должны были сделать заключение: как эта система работает, как в наших условиях на нее перейти, как получать положительный результат. Все почвообрабатывающие орудия – культиваторы, бороны, дискаторы – забрали и передали другим хозяйствам, у нас остались опрыскиватели, тракторы и комбайны. Сеялки пришлось купить новые, способные врезать семена в стерню предыдущей культуры.

Тогда И. Т. Савченко говорил, что у нас есть две дороги по No-till: пять лет работаем по этой технологии, а потом решаем – либо отказываемся от нее, либо все переходим. А вот сейчас на годовом собрании был озвучен третий вариант – если коллектив СХП «Сергеевское» желает работать по No-till, пусть продолжает и дальше. Если какое-то из других сельхозпредприятий по своей воле захочет перейти на эту технологию – милости просим в ряды «ноутильщиков». Насильно никто никого заставлять не будет.

О No-till впервые мы задумались всерьез в 2010 году – засуха была такая жесточайшая, что даже дискаторами не могли подготовить поля под озимую пшеницу – диски не прорезали почву. А сеять надо было. И тогда мы купили первую сеялку для прямого посева «Джон Дир-1890». Весной 2011 года использовали ее для сева части яровой пшеницы по подсолнечнику и зерна намолотили не меньше, чем на «классике». Эти годы были засушливые, мы даже немножко «выстрелили» по урожаю.

Как такового No-till еще не было, но все-таки в этом направлении начали работать. В 2012 году мы подумали, что раз с зерновыми вопросов нет, почему бы не попробовать посеять напрямую остальные культуры? Плюс к тому мы обратили внимание на то, что «Джон Дир-1890» не очень хорошо заделывает посевные борозды. Нужно было подобрать новые сеялки, и наши украинские коллеги посоветовали обратить внимание на аргентинские. И тогда мы с моими коллегами посетили Аргентину. Там я увидел, что по No-till выращивают и подсолнечник, и кукурузу, и сою. Значит, это можно делать и у нас.

Какая техника нужна

Также мы посетили заводы по производству посевной техники и остановились на сеялке фронтального типа «Фабимаг FG-01» с шириной захвата 16,2 м, предназначенной для сева зерновых, мелкосемянных, а также пропашных культур. Первоначальный план был таков: так как она универсальная, сначала сеем зерновые культуры, потом переоборудуем ее для посева подсолнечника и кукурузы. Но затем поняли, что для этих культур нужна дополнительная техника, потому что увеличились площади нута. Приобрели сеялку «Хорш-Маэстро», которую компания «Хорш» для нас специально спроектировала под прямой посев, установив колтеры. В плане агрономической эффективности «Фабимаг» устраивает, но есть сложности при посеве во влажную почву, поэтому для этих целей мы купили сеялку фирмы «Амазоне» DMС-602. Используем ее как на зерновых культурах, так и для посева подсолнечника.

Но мы по-прежнему в поиске посевных агрегатов. Уже испытали EDX 9000 компании «Амазоне», «Темпо-8» фирмы «Вадерштад», пропашную «Гаспардо», зерновую дисковую «Борго», но они нас не удовлетворили. Сеялка «Кейс» предпочтительнее, но пока и ее мы не готовы приобретать. Параметров для выбора и оценки машин очень много – надежность, эффективность, производительность, равномерность посева, простота обслуживания, настройки, технический ресурс и др. Например, после того как мы посеяли одной из аргентинских сеялок 700 га подсолнечника, ее износ составил 70 %. При наших 1,5 тыс. га этой культуры такой вариант для нас неприемлем. Или, допустим, дороговизна обслуживания. Сейчас мы рассматриваем замену сеялок «Фабимаг» еще и потому, что тратим на их ремонт в год порядка 1 млн руб. А DMС-602, которую используем четыре года, обходится нам в год максимум 30 - 40 тыс. руб.

Еще один важный момент – наличие сервисного обслуживания, склада запасных частей в России. Сейчас мы подыскиваем замену опрыскивателю «Текнома Лазер-4240». За пять сезонов им обработали 120 тыс. га. Машина хорошая, но сервис слабый. Кроме того, нас интересуют теперь машины с клиренсом 1,8 м, для того чтобы вести обработки и подкормки подсолнечника и кукурузы.

Тракторы у нас в основном «Нью Холланд», а также есть ХТЗ, которые на посеве вполне устраивают. Все они на широкопрофильных шинах низкого давления, чтобы не допускать переуплотнения почвы.

Для уборки урожая используем четыре комбайна – «Палессе», «Акросы», оборудованные половоразбрасывателями собственного производства. Побывав в Ростовской области на семинаре, увидели эти приспособления в деле и купили себе одно. А потом уже наши инженеры остальные сделали. Если в «классике» примерно на 50 - 60 % основа урожая закладывается качественной обработкой почвы, то в No-till 50 % успеха обеспечивает качественное распределение пожнивных остатков. Где все сделано правильно, там и сорняков меньше, и почва подходит равномернее, и всходы получаются дружнее. Наилучшими комбайнами, которые хотел бы иметь у себя в хозяйстве, считаю «Джон Дир-9630» и «Нью Холланд». Их мы нанимаем для уборки зерновых культур, и они идеально распределяют измельченную солому и полову.

Что мы выращиваем

No-till – система земледелия со своим севооборотом. Сейчас мы возделываем озимую пшеницу (порядка 40 % площадей), предшественники которой – нут, соя (учимся ее выращивать), лен масличный, кукуруза, озимый рыжик, также занимаемся подсолнечником (15 - 16 %) и яровым ячменем. В принципе при переходе на No-till набор культур сильно не изменился.

В первые два года у нас был самый низкий среди наших СХП урожай подсолнечника. Сначала думали, что это связано со слабым развитием корневой системы растений из-за переуплотнения почвы. Было желание на переходный период, на три - четыре года, от этой культуры отказаться. Потом начали изучать рынок, попробовали гибриды, выращиваемые по системе «Clearfield», и получили урожай. Оказалось, что вся проблема была в том, что подсолнечник не мог конкурировать с сорняками. С тех пор с урожайностью все в порядке. В 2017 году она составила 22 ц/га, а отдельные участки давали 27 ц/га. В этом году для нашей зоны это хороший результат.

Увеличиваем площадь под кукурузой, понимая необходимость накопления растительных остатков, хотя она нам не особенно интересна, так как больше 55 - 60 ц/га зерна кукурузы в нашей зоне сложно получить. Но надеемся исправить ситуацию с помощью чередования сои и кукурузы. Возможно, кукуруза будет формировать больший урожай, используя азот, которым соя обогащает почву.

Основное изменение в севообороте – включение в него нута. В 2017 году он занимал в агрофирме 3,9 тыс. га, из них 947 га – в нашем отделении. Всего намолотили его более 7,5 тыс. т, средняя урожайность по обеим агрофирмам («Павловская нива» и «Апротек-Подгоренская») – 19,9 ц/га, у нас – 21 ц/га, а отдельные участки давали 26 - 27 ц/га. В области мы занялись нутом первыми здесь, в Сергеевке, когда несколько лет подряд не получали урожая гороха, который зависит от влаги. А тут засушливые 2007, 2009, 2010 годы, и мы решили попробовать в качестве альтернативы нут. Кроме того, для озимой пшеницы нужен был бобовый предшественник. Первые три года урожаи были на уровне 12 - 13 ц/га, а цена на него – такая же, как и на горох. Но мы увидели, что он стабилен по урожайности, не было провалов, как на горохе, которого мы в один год получали 20 ц/га, а в другой – 7 ц/га.

Когда пошел спрос на нут, начали наращивать объемы – 400 га по Сергеевке, затем 500 га, а на 2018 год план – 1 тыс. га. Сейчас мы ведем его семеноводство, размножаем сорт известного селекционера В. В. Балашова Приво 1 и продаем в год порядка 400 - 500 т элитных семян. Нут – культура очень прибыльная. Если элита и РС1 стоят порядка 70 - 110 руб/кг, то товарное зерно – под 50 руб/кг.

А вот система его защиты пока не отработана. Мало того, что страховых гербицидов практически нет, кроме граминицида, так у нас же еще и No-till, нет механических способов борьбы с сорняками. Но урожай вырастить получается. В этом году мы закладывали опыты с «августовскими» почвенными гербицидами. Лазурит и Гамбит сработали очень эффективно благодаря тому, что осадки промыли препараты под солому. Но надо сказать, что мы целенаправленно работали в дождь. А вообще к почвенным гербицидам относимся с осторожностью из-за того, что у нас много растительных остатков. Если сухо, рабочий раствор просто не проходит через солому, не попадает на почву. Поэтому мы специально затягиваем сроки сева нута, дожидаемся всходов сорняков и обрабатываем их гербицидом сплошного действия.

Перейдя на No-till, мы увидели тот эффект, который должен быть от применения инокулянтов. Это связано с тем, что, во-первых, в почве больше влаги, а во-вторых, ее температура ниже – когда жарко, бактерии не работают. На нуте мы получаем очень существенное количество азотфиксирующих клубеньков в отличие от хозяйств, работающих по «классике», у них такого нет. И еще увидели то, что на полях, прошедших через ротацию нута, семена которого были обработаны ризоторфином, азотфиксирующие бактерии в почве присутствуют и в дальнейшем, даже если семенной материал не обработан.

Как меняется структура затрат

На сегодняшний день мы, бесспорно, меньше тратим на горючее. Если близлежащие хозяйства расходуют на 1 га 70 л топлива, то мы – 32 - 35 л, включая уборку и вывоз урожая до зернотока. Второе – есть экономия на механизированных работах, и, соответственно, на запчастях, потому что вся почвообрабатывающая техника и тракторы при работе по «классике» очень сильно изнашиваются. Одно дело – пахать на 25 - 30 см, а другое – перемещать сеялку по земле. Третье – мы не испытываем дефицита кадров. До перехода на No-till в хозяйстве было 25 механизаторов, на сегодняшний день осталось 14 человек, которые на 100 % нас устраивают. Более того, в период нашего межсезонья мы помогаем другим хозяйствам агрофирмы.

Но вообще в структуре затрат идет перемещение статей – снижение по запчастям, горючему, мехработам, но увеличение, например, по удобрениям. Так как солома остается на поверхности, а температура почвы более низкая, замедляется процесс нитрификации, поэтому необходимо давать азотное питание, а это дополнительные расходы.

Второе – растет статья затрат на ХСЗР. Надо понимать, что раз мы отказываемся от механической обработки почвы, бороться с сорняками нам приходится с помощью глифосатсодержащих препаратов. Сейчас их на 1 га вкруг уходит 5 л. И если вся остальная система защиты в принципе такая же, как у наших соседей (с небольшими отклонениями в ту или иную сторону), то вот эта статья расходов по глифосатам у нас «выстреливает».

Плюс есть еще одна проблема с озимыми, которая на «классике» может быть не такой явной, – развитие корневых и прикорневых гнилей в весенний период. Это связано с тем, что из-за пожнивных остатков почва медленнее прогревается, пшеница медленнее «стартует», а в это время развиваются болезни. Мы нашли решение – 100%-ная обработка посевов беномилсодержащими фунгицидами, а это – тоже дополнительные расходы.

Но, в принципе, постепенное снижение применения ХСЗР при No-till – это реально. За три года глифосатами мы убрали примерно 70, а то и 80 % трудноискоренимых многолетних сорняков. С однолетними справиться проще, хотя запас их семян в почве, конечно, огромный. Но, во-первых, мы снимаем гербицидами их всходы, во-вторых, наличие правильно распределенного слоя растительных остатков на поверхности почвы приводит к тому, что сорных растений всходит гораздо меньше. И даже если они обсеменятся, мы не консервируем их семена в почве. Что-то вымерзнет, что-то съедят грызуны или птицы и т. д. То есть я считаю, что снижение гербицидной нагрузки в будущем все-таки произойдет.

Эрозия под контролем

Мое мнение такое: даже если No-till не даст лучших результатов, чем «классика», заниматься им стоит, потому что мы сохраняем почву, ее плодородие, она становится структурированной, так как мы ее не травмируем почвообрабатывающими орудиями, не разрушаем те самые бесценные почвенные комочки, которыми так дорожат почвоведы. Ведь большинство макро- и микроэлементов, которые относят к «выносу из почвы», мы фактически ей возвращаем, оставляя на поле пожнивные остатки. А азот с помощью бобовых культур еще и накапливаем.

Чтобы увеличить количество растительных остатков, выращиваем только высокорослые сорта пшеницы, такие, как ДонЭко, Изюминка, Снигурка и др. Конечно, есть риски полегания, но в этом случае можно воспользоваться регуляторами роста.

Кроме того, на части площадей применяем при уборке очесывающую двухбарабанную жатку. Получается идеальное распределение пожнивных остатков – все, что выросло, за исключением колосков, которые обламываются, остается стоять на поле. В первый год ради эксперимента на одном из участков чередовали уборку с очесом и без него. Когда затем проводили снегозадержание, пустили поперек снегопах, и там, где был очес, трактор буксовал, не тянул – столько было снега. До 70 см набивалось в высокую стерню.

У нас прекратилась водная и ветровая эрозия почвы. Весной 2014 года в районе были сильные пыльные бури. С наших полей не уносило землю, более того, в стерне лежал снег. У соседей он быстро стаял, да его и не было столько как у нас, потом землю подсушило небольшим морозом – и все полетело. У меня есть фотографии и видео сильной бури 2016 года – мрак, ничего не видно. А к себе приехал – красота! Ветер дует, а все на месте. Единственное, легкие пожнивные остатки кукурузы может ветром разнести, а с остальным все нормально. Когда-то мы начинали борьбу с эрозией, высевая буферные полосы, почвозащитные культуры. А сейчас знаем, что самый действенный способ – No-till. Потому что почва постоянно связана корнями.

Ученые пугают нас чрезмерным уплотнением почвы, но у нас этот показатель составляет 1,28 - 1,32 г/см³. Выше 1,4, критичного для культур, ни разу не поднимался, хотя не пашем пять лет. Запасы влаги на No-till выше, и это мой собственный вывод – за год я провожу несколько обследований на шести вариантах обработки почвы: осенью, весной перед посевной, в конце вегетационного периода и снова осенью. Влага и по слою почвы распределяется равномернее. Если на вспашке в слое 0 - 40 см ее содержится 70 %, а в слое 40 - 100 см – 30 %, то летом из верхнего слоя 0 - 40 см из-за испарения влага уходит. А как может быть иначе, если в 2017 году при температуре воздуха на солнце 50 °С обработанная почва нагревалась до 70 °? А у нас под слоем растительных остатков выше 24 °С не поднималась.

Почему считаю, что при No-till равномерное распределение влаги? Мы занимаемся семеноводством, так вот у нас масса 1000 зерен подработанных семян всегда самая высокая по обеим агрофирмам. В 2017 году выход семян сорта ДонЭко получился 92 %! Когда подработали для себя семенной материал, в среднем масса 1000 зерен озимой пшеницы составила 51 г. Так что если одни высевают на 1 га 170 кг/га, то мы – 230 - 250 кг/га (4 - 5 млн/га). И когда мы об этом говорим, люди не понимают, зачем? А вообще мы ушли от нормы расхода семян в килограммах, у нас все в тысячах - миллионах зерен на 1 га. И вот такая масса 1000 зерен говорит о том, что при No-till вегетационный период удлиняется за счет того, что влаги в почве хватает на большее, она равномерно распределяется.

Изменения в почве произошли разительные. Года три или четыре назад весной к нам приехал районный чиновник и стал сомневаться в правильности выбора технологии. Тогда я привез его на поле, копнул лопатой землю, и мы с ним насчитали 16 дождевых червей! Как рак живет в чистой воде, так и черви – в живой почве.

Наука отстает

При внедрении No-till проблемы, конечно же, есть, и, к сожалению, в отличие от фермеров Бразилии, Аргентины, справляться с ними нам, практикам, приходится практически в одиночку, от науки нет никакой помощи. В прошедшем году мне довелось выступать с докладом о No-till на конференции, посвященной 125-летию «Особой экспедиции по испытанию и учету различных способов и приемов лесного и водного хозяйства в степях России В. В. Докучаева». Ученые были шокированы теми слайдами и информацией, которую я представил. Они говорили, что этого не может быть, что нас ждет крах. Но мне было чем ответить на их возмущение – а что делает наука для сохранения плодородия? Ведь у нас сейчас чернозем деградировал на 70 %! Еще 25 - 30 лет – и все, почва окончательно потеряет свою структуру, землю выдуют ветры, смоет в овраги.

Я это к чему говорю? Если ученые не верят нам – милости просим, приезжайте! До нас всего 120 км от Воронежа. Изучайте! Нам говорят, что в институте нет денег на покупку сеялки, семян и т. д., но там есть лабораторное оборудование, мозги, было бы желание. Мы готовы выделить транспорт, заложить вместе с учеными опыты, какие они пожелают, и будем вместе изучать, потому что мы в таких исследованиях заинтересованы – может, мы захотим 50 тыс. га перевести на No-till. Нам нужно научное обоснование. Да, раньше было актуально пахать, потому что не было ни средств защиты растений, ни машин. Но теперь все это есть!

В No-till поверили все

При переходе на No-till мотивация труда играет большую роль. Оплата у нас складывается из двух «сундуков»: первый – это аванс, а второй – премиальные за продукцию, произведенную сверх плановой. И если основной «пирог», когда мы перешли на «ноль», остался практически прежним, то по поводу второго «сундука» были сомнения. Но руководство пошло нам навстречу – было решено на время переходного периода выплачивать работникам «Сергеевского» по итогам года средний размер премиальных при любом раскладе. В первый год у нас получилась небольшая «просадка» – подсолнечник подвел, во второй год она была уже незначительная. А на третий – получили хорошую прибыль, и с тех пор получаем то, что зарабатываем.

Но главное, что в No-till поверили все – от меня до механизатора. В 2015 году был очень показательный случай доказательства преимуществ этой технологии. Осенью часто жгут сухую траву, и огонь зашел к нам на поле площадью 46 га, там выгорело 22 га. Весной, когда заехали сеять, на участке со сгоревшей соломой красота – черная земля, сошники не забиваются растительными остатками. Почва быстро прогрелась, всходы подсолнечника появились через пять дней. Когда механизатор увидел это, предложил в дальнейшем специально жечь солому. Но этот же человек и химобработки там проводил, и урожай убирал. И потом он мне рассказал о своих наблюдениях: «Там, где солома выгорела, высота растений была примерно на 20 см ниже, чем на «нуле», в бункер почти ничего не сыпалось, а когда на «ноль» зашел – душа радовалась». И вот когда люди это видят, они понимают, что за этой технологией будущее, и все вопросы отпадают.

Да и настоящее нас радует. У нас есть база, мехмастерские, мощный зерноток, складские помещения, где можем хранить 20 тыс. т продукции, два новых ЗАВа. Один построили в 2015 году, там стоит «Петкус-527», семяочистительная машина, триерный блок, пневмостол «Кимбрия». То есть это линия для подготовки семян. Второй – товарный, пустили в работу в рекордные сроки – начали строить 26 мая, а закончили 19 июля, успели к уборке. Этот ЗАВ обошелся нам в 15 млн руб., но благодаря тому, что его ввели, все зерно вовремя подработали и засыпали на хранение. Еще один ЗАВ достался с советских времен, но и его привели в порядок.

На зернотоку есть сушилка, работающая на гранулированной лузге подсолнечника, которую нам поставляет наш завод по производству масла. Это очень выгодно – она обходится нам в два раза дешевле газа и раз в пять дешевле солярки.

Мы здесь надолго! Это наша земля, и мы хотим оставить ее своим детям плодородной. Фермер из Аргентины Фернандо Липера говорил так: «Бытует мнение, что мы землю должны оставить своим потомкам, а я думаю по-другому: мы берем ее в аренду у своих потомков, и должны ее отдать им не хуже, чем взяли». А вообще я хочу поставить здесь плуг в качестве памятника и никогда больше его не использовать.

Мы очень хорошо «вписываем» «августовские» препараты в систему No-till, они составляют у нас около 90 %. Потому что я считаю свои затраты. Все должно быть соизмеримо. Нас устраивает наличие склада фирмы у нас «под рукой», с которого мы в любой момент получаем то, что нам нужно. Нас устраивает сотрудничество со специалистами Павловского представительства компании. А еще спасибо «Августу» за различные семинары по No-till, за поездки в Аргентину, за то, что объединяют людей, которые этой технологией занимаются. С «августовцами» у нас общее дело, общие проблемы, общие интересы.

Записала Людмила МАКАРОВА

Фото автора и С. Дудченко

Контактная информация

Сергей Егорович ДУДЧЕНКО

Моб. тел.: (919) 237-31-83

Подписи к фото

С. Е. Дудченко, 23 августа. Это поле дало 27 ц/га!
Посев ячменя по подсолнечнику
Кукуруза, посеянная по «нулю»

Опубликовано в номере 1(171) за 2018 год

Перепечатка и копирование материалов на электронные ресурсы только с письменного разрешения редакции и с указанием первоисточника.


Рейтинг: 1
Ваша оценка: 1 2 3 4 5

Архив материалов по номерам

Архив газеты в PDF